• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: научная фантастика (список заголовков)
20:48 

Circuit

Он дрейфует в пустоте. Пустота обволакивает все Его конечности, медленно, вязко утягивая внутрь себя. Он оглядывается, и не видит ничего, кроме тьмы, окружающей Его со всех сторон. Он пытается открыть глаза, чтобы увидеть свет, но они уже открыты. В пустоте нет света. Нет жизни.
Он проваливается в нее до тех пор, пока не начинает медленно растворяться, распадаясь на молекулы и вытягиваясь в поток частиц, стремящийся по спирали к центру темноты, готовый исчезнуть в поглощающей свет и материю глубине.
---
Он выворачивается из пропотевшей, окутывающей его под закрепленными ремнями простыни, и вздыхает, глядя за плотное, обрамленное выцветшим пластиком, стекло напротив своей койки - за ним еще темно.

За этим стеклом всегда темно, вспоминает он, отстегивая ремни и медленно поднимаясь вверх.
Протерев глаза, и натягивая верхнюю часть комбинезона на плечи, медленно перебирая руками по стенам,он двигается в отсутствии гравитации к круглому отверстию в стене, соединяющему комнаты. Он старается быть предельно аккуратным, чтобы не задеть что-нибудь, и не издать лишний звук. Чтобы не разбудить Другого на соседней койке. У него была тяжелая смена.

Их огромный пустой корабль мчится вперед изо всех сил, пытаясь преодолеть сопротивление времени и пространства, стремясь доставить их в неизвестность как можно скорее.

Тягуче проплывая меж креплений и конструкций, ящиков, привязанных ремнями к стенам, мимо панелей управления и других дверей в центральную комнату,он думает. Он думает почти всегда- это единственное что остается в одиночестве.

Этот корабль размером почти с целый мир. Он огромен, его двигатели создают невероятнейшей силы поток энергии, позволяющей им двигаться вперед. Двоим путешественникам, Исследователю миров и его Пилоту, закинутым в неизведанную даль, и стремящимся еще дальше.
Двоим без надежды на возвращение домой.

Иногда Исследователь вспоминает дом, не без доли горечи и грусти, конечно. Ему нравится предаваться мыслям о том, как приятно было чувствовать ветер на своем лице. Это было то, по чему он скучал больше всего. Ветер. Пилот часто говорил, что ему не хватает ощущения песка под ногами и мокрых касаний шумных волн. Но Исследователь скучал по ветру. На станции его быть не могло ни при каких условиях - вся система очистки и переработки воздуха работала незаметно, бесшумно, и, как следствие, почти не создавала воздушных потоков.

Схватившись руками за пластик круглого дверного отверстия, он вспоминает первый день. День, когда он проходил собеседование в отборочной комиссии.

Он знал, что является лучшим из многих претендентов, но все равно нервничал. Он был биохимиком и физиком. Астрономом. Лингвистом. Он был Исследователем и знал непомерно много. Он шел к этому моменту всю свою жизнь. Мечтал стать первооткрывателем,мечтал путешествовать, набивал с мальчишеского возраста свою голову знаниями по вечерам, сидя дома у темного ночного окна, когда бледное свечение планшета было единственным источником света в маленькой комнате.
Команды для исследования дальних пространств не могли содержать больше трех человек. Места на корабле хватало лишь на троих. Вся огромная машина, гигантское сооружение, построенное на орбите, служило для того, чтобы увезти их вперед на всю жизнь, чтобы они исследовали и искали, чтобы они надеялись и собирали информацию.
Они погружались в криосон в самом начале своего отбытия,и выходили из него тогда,когда корабль достигал границы обозримого космоса.

И они ни собирают информацию о неизведанных местах каждый день уже на протяжении десятка лет. Дрейфуя в пустоте космоса, они ищут зацепки, то, что могло бы помочь им найти других, таких же как они, или вовсе не таких, но мыслящих, разумных. Целая развитая цивилизация, колонизовавшая ближайшую планету и собственный спутник, гордо вышедшая в космическое пространство с поднятой головой несколько сотен лет назад, до сих пор не смогла найти ничего, похожего на жизнь в холодном бесшумном космосе.
Их лучшее творение, верх изобретательной мысли, невероятных размеров двигатель, работающий на выхватываемых из пространства молекулах водорода, позволяет достичь почти 70 процентов от скорости света.
И он служит для того, чтобы отправить вдаль крохотную команду отважных первооткрывателей пустоты. Их было много, таких же, как и они, но все они летели в разные стороны, к соседним галактикам, и дальше, вслед за расширяющимся пространством бесконечности.

Исследователь прозаично зевает и снова скидывает верх своего комбинезона, повязывая его на поясе. Технические помещения, прилегающие к центральному помещению были немного жарче из-за непрерывно работающих сотен процессоров, днями и ночами обрабатывающих и собирающих информацию о пройденном ими пути и сделанных кратких остановках.

Когда-нибудь они вернутся назад, когда-нибудь, когда и он сам, и Пилот превратятся в пыль. Когда, по прошествии долгого времени, им, умирающим, придется воззвать к жизни третьего члена экипажа.

Второй пилот и офицер связи, спящая в криокапсуле беспробудным сном уже много десятков лет, должна была взвалить на себя самое тяжкое бремя, которое только могло быть отведено живому существу. Она проснется, и Ее время настанет, когда они, по прошествии семидесяти лет, разбудят Ее, и покинут одну, на астрономических размеров корабле, для одной единственной цели- доставить назад его и собранную ими информацию. Для того, чтобы другие могли отправиться в другом направлении, и умереть в одиночестве, не выполнив своего предназначения.
К тому моменту, как корабль вернется домой, пройдет слишком много времени, и собранная ими информация может уже оказаться бесполезна, но это был тот риск, на который они все были согласны пойти.

Он плавно влетает, расставив руки, в центральное помещение, и медленно приближается к находящейся напротив панели управления. Она находится в постоянной работе, выводя информацию на экран, и записывая ее на жесткие диски.

Они только что покинули окрестности очередной пустынной голубой планеты, и направлялись дальше, мимо прекрасной вытянутой туманности, рассеивающей
В пустоту различного химического состава частицы.

В глубине души Исследователь знал, что их путешествие, их Одиссея, будет безуспешной, что свою жертву они приносят впустую.
Он говорил Пилоту об этом, но тот отмахивался он него, вечно недовольный, и меланхолично возвращался к своим обязанностям, отгораживаясь от него на другом конце корабля своими делами.
Они были слишком разными, они собирали в себе множество качеств, способностей и знаний, но ни одно из них не совпадало. Так было нужно.

Обреченный на одиночество, он протягивает длинную руку с суховатыми костяшками узких пальцев к креслу, подтягиваясь, и садясь в него.
Застегнув ремень, и утвердив тем самым себя на месте, он надевает шумоподавляющие наушники, и приступает к работе. Искусственный, неживой голос поприветствовал его, резанув своей неестественностью по барабанным перепонкам. Исследователь приступил к ежедневной рутине, сортируя собранную за время полета информацию, и приступая к отбору новой. Он старается задействовать все каналы, учитывать все возможности, получать как можно больше сигналов.
Отсеивая ненужную информацию, и стирая ее с жестких дисков,он записывал исследовательские о данные планетах и их спутниках, солнечных системах, скоплениях звезд, туманностях, обо всем, что они смогли изучить за прошедшее время.

Звезды за толстым лобовым стеклом перед ним все еще искажались, растягиваясь, приобретая синее свечение , когда часы на его аскетичном голом запястье поведали ему о том, что миновала половина рабочего дня. Исследователь закончил сортировать информацию об объектах и принялся за поиск сигнала. Он всегда делал это, не смотря на то, что компьютер обрабатывал информацию все время. Ему нравилось делать это самому, он любил звук космического шума, хаос на радиочастотах.
И он слушал его, просматривая информацию на мониторе, полученную за предыдущий день. Один из записанных сигналов имел последовательность, о чем свидетельствовало мигающее справа оповещение.
Он не надеялся увидеть там настоящую, технического происхождения последовательность, такого не случалось еще ни разу. Компьютер частенько находил случайную короткую последовательность в радиочастотах, настолько же естественного происхождения, как и все окружающие их голые камни планетарного масштаба.

Рабочий день подходит к концу. Исследователь вытягивается в кресле настолько, насколько позволяют ремни, и вздыхает. Он продолжает смотреть вперед, отстегиваясь, и привычно поднимаясь вверх. Придав себе небольшое ускорение, оттолкнувшись худощавыми руками от истертых ручек кресла, и подтянув к груди длинные ноги, он продолжает парить, пока не достигает потолка. Дотронувшись до него ладонями, он погладил гладкую холодную поверхность и перевернулся.

Глядя на мир снизу вверх, он начинает равномерное продвижение к выходу, скользя руками по потолку. Швы на стыках между пластами металла неприятно царапают его руки.

Он хотел найти Пилота, чтобы предложить ему свою компанию, и, возможно, разделить скудный ужин.

Он натыкается на него у выхода из третьего отсека. Хмурое перевернутое лицо молча взирает на него несколько мгновений, прежде чем, приподняв надбровную мышцу, сиплым голосом спросить:

" Почему ты передвигаешься вверх тормашками?"

" Для меня ты двигаешься вверх тормашками",- дружелюбно отвечает Исследователь.

"Иногда я вспоминаю, почему мы редко разговариваем."

"Я пытаюсь внести разнообразие!"

" У тебя получается лишь раздражать меня."

Исследователь переворачивается.

Белоснежный электрический свет ламп бликами играет на раскосых черных глазах Пилота и выбеливает его кожу, подчеркивая усталые мешки под глазами.

"Ты не голоден? Я думал, что мы могли бы поесть вместе сегодня",- предлагает Исследователь,-" мы могли бы поговорить."

"У нас есть общие темы для разговора?"

" Квантовая механика?"

"Для этого потребовался бы алкоголь."

Исследователь усмехнулся,-" это определенно начало."

---

Методично поглощая содержимое тюбика, он опасается начать диалог заново. Он периодически поглядывает на своего товарища, парящего неподалеку, рассматривая его мятый синий комбинезон, расстегнутый на груди, под которым красовалась изношенная футболка с не менее истертым принтом. Засаленный воротник опоясывал жилистую шею, на которой сидела голова с узким подбородком и большими глазами.
Пилот постучал носком форменного ботинка по стенке корабля, чтобы привлечь его внимание.

"Перестань пялиться."

"Отвык от общества."

"Я думал сегодня кое о чем.",- задумчиво хрипит Пилот,почесывая ухо,- "Я не из лучших собеседников."

Исследователь молча смотрит на него, ожидая продолжения.

"Но мне нравится, когда ты начинаешь болтать. Вспоминаю о том, что я не один."

"Ты не говорил этого раньше."

"Мы редко взаимодействовали последние полгода."

"Ты мог заговорить сам."

"Я плохо понимаю квантовую механику."

"Никто ее не понимает."

Пилот усмехается.Исследователь улыбается ему в ответ.

В эту ночь они разговаривают дольше, чем за все предыдущие годы.
---
Сидя в своем кресле, привязанный к нему, Исследователь слушает шум радиоволн и листает потрепанную книгу.

" Зачем ты тратишь на это время?" -скрежещет голос сзади.

"У меня нет другой музыки"

" Другой книги у тебя тоже нет? Ты читал эту 10 лет назад, когда мы вышли из криосна."

Вздыхая и отпуская книгу в пространство, Исследователь, вместо ответа, предлагает Пилоту послушать.

"Ты пытаешься найти здесь последовательность? Звучит не очень убедительно."
Пилот снимает наушники, и просипев " мне нужно вернуться в носовой отсек и рассчитать координаты следующей исследуемой планеты, скоро снова придется обновлять карту ", медленно удаляется.

Исследователь продолжает сидеть в своем кресле, и собирается уже было снова приступать к сортировке и архивированию, как вдруг на экране высвечивается новое оповещение о найденной последовательности в сигнале.
Исследователь выводит на монитор длинную последовательность нулей и единиц. Сначала он принял было ее за очередное совпадение, но его взгляд зацепился за отчетливо повторяющуюся короткую последовательность. Ту же самую, что и вчера. Расстояние, что они преодолели за ночь было слишком большим для совпадения. Исследователь открыл файл с вчерашней последовательностью, и опешил. Сигнал действительно оказался тем же, что и вчера, только сегодня принимается явно лучше. Это могло означать только одно: они приближаются к источнику очень слабого и далекого, но все же искусственного происхождения сигнала.

Дрожащими исхудалыми пальцами он освобождается от ремней, и как можно быстрее устремляется вдогонку Пилоту.
---

"Это невероятно."

Они долго всматриваются в монитор, боясь поверить своим глазам. Глаза Пилота широко раскрыты, как два огромных темных блюдца, Исследователь улыбается, переводя взгляд с не переставающего приниматься сигнала на лицо напарника, бормоча "это реально, это не может быть ошибкой" себе под нос не переставая.

"Я скорректирую курс", произнес севшим голосом Пилот, "Мы последуем за сигналом"

"Да...последуем за сигналом."

---

Длиннее чем дни, проходящие в неизвестности, тянутся лишь те, что проводятся в ожидании.

Исследователь парит в пустом пространстве комнаты, касаясь потолка и переполненных приборами и кабелями стен. Его старенькие наручные часы показывают позднее время, смена была закончена уже давно, но он не мог заставить себя погрузиться в сон. Много недель подряд, с тех пор как они поняли,что уже почти достигли своей цели,он не может найти себе места, не может обрести покоя, не может работать. Мысли его вращаются вокруг лишь одной цели- той, к которой с упорством движется их затерянный в ледяной пустоте корабль, приближаясь день за днем. Исследователь сгорает от любопытства, множество вопросов вертится у него в голове, снедая остатки самообладания и душевного спокойствия.
Вопросы, ответ на которые ему не терпелось узнать.

Сигнал, за которым они следуют, был определенно отправлен давно, и преодолел невероятно большой путь, однако с каждым днем он становится все сильнее, мешаясь с другими сигналами, исходящими явно из одного места.

"Как ты думаешь,что мы найдем там?"

"Не обнадеживай себя понапрасну."

Несколько дней спустя Исследователь все еще обдумывает этот диалог. Напротив него,за толстым слоем прозрачного пластика сияет своей необъятной пустотой космос. Вселенная вокруг них,наполненная бесчисленным количеством миров, несчетным многообразием форм, недоступная и величественная, зовет непрерывно разумы и души разумных существ, отрицающих свое одиночество.
За иллюминатором шумят на разных частотах угасающие сигналы,преодолевшие многие десятки световых лет,разлетающиеся от своей планеты в бесконечное пространство, как от шумного соседа.
Звезды оставляют за собой все более короткие синие следы. Они постепенно сбрасывают скорость. Тормозят. Приближаются.

Исследователь скучающе перебирает сухими пальцами страницы малопонятного ему учебника по инженерии,одолженного у Пилота. Сухая,натянутая на костяшках его пальцев кожа почти того же цвета,что и желтеющие бледные страницы книги.
В какой-то момент он осознает,что перечитывает одну и ту же строчку, сминая уголок страницы.
Он ожидает прибытия,и утопает с головой в холодном напряжении, тугим узлом завязавшимся у него в животе, и мурашками сбегающего по его позвоночнику.
---

В тяжелом герметичном скафандре трудно двигаться, огромный шлем затрудняет поворот шеи. Исследователь слышит свое собственное дыхание, механически шумящее в респираторе, перемежающееся негромким сиплым голосом Пилота в наушниках, отсчитывающего время до отстыковки челнока.
Их корабль висел неподвижно в мертвом вакууме рядом с небольшим безжизненным спутником.
Планета, к которой их привел сигнал, была отдаленно похожа на их дом, только на порядок меньше размером. Голубой ореол, окружающий ее , заслонялся то там,то здесь многочисленными маленькими спутниками,похожими на крохотных роящихся мошек.

Челнок,доставляющий их на поверхность, медленно приближается к сказочному миру,позволяя выхватывать более определенные его очертания.
Исследователь долго не может отвести взгляда от планеты с непривычными очертаниями огромных континентов, величественно лежащих на пронзительной бирюзе океанов.

Сердце пропускает удар, и Пилот хмурится, обшивку челнока терзает трение, а в иллюминаторах лишь яркое пламя огня.

Рябящая в глазах тряска и вытягивающее внутренности ощущение свободного полета заканчиваются довольно сильным ударом и успокаивающей качкой.
Они одновременно тянутся к крышке верхнего люка, и откидывают ее, впуская в пространство челнока яркий солнечный свет и мокрые брызги волн, оставляющие на их шлемах мокрые капли.

Исследователь ошеломленно охает, непроизвольно прижав руку к своему шлему в попытке зажать рот. Он смотрит огромными миндалевидными глазами на своего спутника, выдыхая в плотно прилегающий ко рту коммуникатор:

"Как здесь красиво"

Невдалеке виднеется берег с причудливыми силуэтами незнакомых деревьев.

"Мы сможем добраться до туда?"

"Здесь относительно слабое притяжение. Да."

Второй раз люк Исследователь открывает в одиночку. Он нетерпеливо подтягивается, и осторожно усаживается на краю, медленно перекидывая ноги вперед. Крепко держась руками за выступ на обшивке, он опускает одну ногу вниз - она немного не достает до земли из-за его невысокого роста, и он слегка болтает ей в воздухе, перед тем,как, набравшись смелости, задержать дыхание, и, под звуки шумящей в ушах крови и сбитого частого дыхания, наконец ступить на незнакомую твердую поверхность.

"О боже", шепчет он, " я наконец здесь."

Он окидывает взглядом распростертую вокруг сочную зелень,сквозь которую золотом пробивается свет единственной звезды. Земля под ногами была устлана слоем сухих веточек, скрученных листьев, и чего-то еще. Наклоняясь,Исследователь упирается руками в согнутые колени и пристально разглядывает землистую поверхность, неуверенно зачерпывая рукой пригоршню медных листьев и тонких острых серебрящихся иголок. Он крутит одну из них между пальцами, осторожно поднимаясь, и ища взглядом источник происхождения устилающих почву игл. Исследователь легко двигается вперед, проходя меж густыми кустами, и выходит к невысокой конструкции, скрытой между деревьями. Ее остов прям и сер, но имеет шершавую текстуру, и ветвится словно дерево, а каждая оконечность усеяна повернутыми в разные стороны иглами, словно маленькими чувствительными радарами. Это было и похоже, и не похоже на деревья их планеты, и растущие деревья вокруг. Оглядываясь по сторонам, Исследователь замечает и другие похожие конструкции, часто значительно выше других крон.

Движения непривычно легкие, и приходится соблюдать осторожность, но он двигается вперед все дальше и дальше, приседая то тут, то там, и собирая образцы в поясную сумку.
Затрещало в наушниках.

"Прием, И-27, как слышно?"

"Прием, П-27, слышу вас нормально."

"Прошу вернуться для начала поисков следов разумной жизни,прием."

"Вас понял,возвращаюсь, конец связи."
---
Они поднимаются над лесом, картографируя обозримый участок местности, и медленно продвигаются вперед. Когда они находят прямую ровную линию, тянущуюся вдаль, то не следуют за ней,а прячут челнок неподалеку, чтобы не тратить горючее, и вдвоем выходят к широкой полосе, разрывающей ровный строй деревьев, и молча начинают двигаться.

Когда незнакомая звезда нагревает их запертую в скафандрах кожу уже почти до невозможности, впереди начинает проступать темный силуэт. Неоднородные,словно термитники, тянущиеся вверх постройки величественно тянутся вверх к холодной синеве своего неба.

Исследователь останавливается рядом с первой постройкой, испещренной яркой зеленью, и наклоняется, чтобы поднять незнакомый ему предмет.
Пилот останавливает его, и жестом предлагает двигаться дальше.

Пустота и тишина окружают их со всех сторон,сколько бы они ни прошли,и Исследователь останавливается на миг,недоуменно оглядываясь назад, в однообразные серовато-зеленые термитники. Он хмурится,и сворачивает в сторону,уверенно и быстро двигаясь к одному из них.

Когда Пилот догоняет его, Исследователь уже внутри, недоуменно смотрит на покрытый мелким мусором и камушками пол, разрушенные толстые перепонки, поросшие травой и растениями. Он испускает порывистый вдох, и двигается дальше, заходя вглубь.

В одном из тускло освещенных сквозь провал ответвлений он смотрит на незнакомые предметы, разбросанные повсюду, и порывисто наклоняется, подбирая с пола плоскую истертую бумажку.

Вьющаяся в воздухе пыль и отсвет движущейся к закату звезды мешают ему, и Исследователь осторожно снимает свой шлем, непослушными пальцами в толстых перчатках надевая на рот небольшой респиратор резервного пользования.

На фотографии трое. Крупная фигура, стоящая сзади, выглядит строго и затянута в странный костюм с отворотами у шеи и блестящими круглыми креплениями,проходящими по всей груди. Рядом расположена более хрупкая фигурка с тонким лицом в необычно скроенном платье,держащая на руках,по-видимому, дитя. У них розовая кожа и небольшие глаза, и головы покрыты вьющимися темными мягкими локонами,а на заднем плане видна та же комната, не разрушенная, и преисполненная цветов.

Большие раскосые темные глаза Исследователя впиваются в фотографию, впитывая и запоминая незнакомые и непривычные образы. Его дрожащие руки избавляются от перчаток, и Пилот позади него обеспокоенно дергается.

Восемь тонких длинных пальцев, покрытых светло-серой кожей, сжимают фотографию, дотрагиваясь, пытаясь почувствовать структуру.

Когда Исследователь поворачивается, его тонкое, узкое лицо искажено горечью. Он проходит мимо Пилота, вкладывая в его руки фотографию, и начинает взбираться по полуразрушенной лестнице на второй этаж разрушенного многоквартирного дома, оставив позади и шлем и перчатки.

Среди лужиц заплесневелой воды и разбитого кафеля он находит скрюченный скелет с некрупной черепной коробкой и широкой грудной клеткой, составленной из 12 пар ребер. Рука скелета заканчивается кистью с пятью пальцами,один из которых противопоставлен остальным.

Исследователь делает снимки, и проходит дальше, в комнату, где шумит электричество.

У Пилота занимает больших трудов подняться по руинам, волоча с собой второй шлем, и он не скрывает своего облегчения, когда находит сидящего в истертом кресле Исследователя, рассматривающего книги, написанные на незнакомом языке.

"Нам нужно возвращаться,мы попытаем удачу завтра", недовольно просипел Пилот, протягивая напарнику шлем, "еще есть надежда".

"Этот город простирается на многие мили, и выглядит опустошенным. Как и дороги, по которым мы шли."

"Это ничего не означает."

"Не ври хотя бы себе."

"Но мы не можем вернуться с пустыми руками после этого!"

"Мы сможем выжить в такой разреженной атмосфере достаточно долго для проведения необходимых исследований."

"О чем ты говоришь?"

"Мы бы в любом случае не вернулись бы назад."

"Ты предлагаешь сделать это сейчас? Разбудить второго пилота и отправить корабль домой?"

"Они могут прислать сюда команду еще до того как мы умрем."

Пилот криво улыбнулся. Так,будто не был до конца уверен в этой улыбке.

"Надеюсь,ты начнешь расшифровывать эти книги к тому моменту,как я вернусь с корабля назад."

"Пожми ей руку за меня. Ты найдешь меня здесь, когда вернешься."
---

Солнце бросает последние отблески кровавого заката через лес на одиноко бредущую назад к челноку по пустующей много десятков лет дороге фигуру, оставляющую позади своего напарника, сидящего неподвижно в руинах некогда величественного города.

Исследователь смотрит на испещренные неизвестными символами страницы, и пытается убедить себя в том что еще не все потеряно.

И,если потеряно, то это не такая уж и случайность.

Цивилизации, существующие и развивающиеся одновременно находятся слишком далеко друг от друга,чтобы встретиться.
Пространство,окружающее крохотные,разбросанные мирки, слишком велико для того, чтобы найти друг друга. Эти,быть может,тоже искали, и другие, вероятно,тоже ищут.

"Нам повезло,что мы нашли хоть что-то", в апатичной задумчивости пробормотал Исследователь,поднимаясь с кресла, подходя к книжному шкафу.

@темы: научная фантастика

20:03 

Void

Металлические звуки отстыковки неторопливо уступают место вязкой,почти осязаемой тишине.
По спине ученого сбегают мурашки,и он нетерпеливо дергает плечами,чтобы прогнать неприятное ощущение. Косится в сторону маленького иллюминатора.
Отстыковавшийся в тишине космоса корабль уносит предыдущий экипаж на Землю, оставляя троих вместо себя.

Станция,приютившая их, блуждает по орбите долгие годы, вечное пристанище исследователей и путешественников, посредник между пугающим глухим простором космоса и людьми.
Она находится здесь и будет находиться еще долго после заката человечества, кружащаяся в вечном танце вместе с множеством других спутников, вечная и безмолвная, зрячая лишь благодаря живущим на ней существам.

Когда находишься на ней,чувствуешь себя законсервированным, отстраненным от своего мира и других людей, кем-то чужим и далеким.

Теперь,когда инструктаж окончен,и ученый остался в одиночестве, чувство отстраненности только увеличивается, и он, приникнув к толстому прозрачному пластику иллюминатора, чувствует, как холодеют пальцы его ног, и шевелятся, словно подводные актинии, от мурашек волосы на затылке.
Он однажды прочел в одной из множества пыльных книг своего отца выражение, горящее сейчас в его мыслях, словно засветло поставленное свежее клеймо.

"Беда начинается с покалывания кончиков пальцев."

Его онемевшие от холода руки сжимаются в кулаки и сердце падает вниз несколько раз.

Пальцы его действительно покалывает,и астронавт прижимает предательски дрожащие руки к лицу, пытаясь восстановить дыхание и сохранить остатки водянисто растекающегося самообладания.

Схожие эмоции он испытывал во время запуска,когда начался обратный отсчет, и мощным рывком его вжало в кресло, выталкивая через силу в космическую даль к новым рубежам открытий,очерченным давно пройденными границами пространств.

Меньше всего он хочет,чтобы в таком состоянии его застали коллеги.
Если его первое пребывание на орбите смогло протечь без серьезных происшествий до сих пор,то еще восемь месяцев относительно заурядного пребывания на станции точно выдержит.
--

Мрачный человек с тяжелыми глубокими синяками под неутомимо сверкающими глазами, давно переступивший рубеж своего тридцатилетия, но все еще не обретший умудряющие седины на висках, медленно и со значением выпускает воздух из легких. Последние два часа он находился в состоянии изматывающего напряжения, связанного с отбытием предыдущего экипажа и началом собственной долгосрочной миссии.

Айзек Крайчек потирает зудящую от короткой отросшей щетины щеку,и направляется к своему любимому месту на станции- Куполу, насмотреться в который от не может,сколько бы раз ни бывал.

Однако прибывший с ним невысокий темноволосый молодой ученый испытывал куда большие трудности. Весь путь до станции он яростно хватался за свое кресло и смотрел перед собой глазами,полными испуга, старательно, но безуспешно пытаясь этого не показывать.
"Союз" уже давно исчезает из поля зрения, когда руки Ена Санву перестают мелко трястись и адреналин в его крови приходит в норму.

Он никогда не видел ничего прекраснее той могущественной темноты, что обволакивала со всех сторон его мир, пронзительно голубой, с белоснежными мягкими воронками и изящными изгибами облаков.

На его плечо ложится чья-то рука,заставляя обернутся. Командующий миссией, полноватый американец средних лет,Томас,добродушно улыбается ему, говорит приободряющие слова.

Где-то неподалеку от них кружат сотни спутников разных размеров и предназначений,под ними все кипит и цветет торжеством жизни.
И он взирает на все это со стороны,непричастный ни к чему, и разделяющий свой спокойный нейтралитет лишь с двумя другими людьми, подвешенными в пространстве станции неподалеку от него, и глядящих на то же буйство света, тени и жизни вдалеке.

---
Часы, проведенные на станции, протекают словно в сюрреалистичном сне, где ты медленно и тягуче двигаешься вокруг своей оси,набирая скорость, без пространства вокруг, и не можешь остановиться, а где-то на задворках твоего сознания играет занимательная незнакомая мелодия, в которой блестят отзвуки твоей любимой песни.

Ен Санву спит тревожно. Ему снятся яркие, цветные сны, наполненные действием и событиями,словно никогда не существовавшие воспоминания. По пробуждении от них остается лишь размытый ускользающий образ, который невозможно удержать в памяти,сколько не старайся.
Молодой ученый хранит эти эмоциональные очертания событий в своей голове, и безуспешно пытается восстановить их во время работы.

Научный модуль "Кибо" самый большой среди других, и в нем хватает пространства для всего необходимого оборудования и привезенных с Земли биологических образцов.
Иногда,по пути в "Кибо",Ен натыкается в соседнем модуле "Коламбус" на Айзека, занятого хабами, но помимо этого они видятся лишь у своих коек.
Крайчек проводит большую часть времени на другом конце станции, и единственным средством связи является молчаливая по большей части гарнитура, к которой они все настолько привыкли, что зачастую забывают снять перед сном.

Они нечасто разговаривают, но Ен знает,что Айзек владеет английским куда лучше него, а также весьма вспыльчив и раздражителен. Славянские ругательства звучат часто и не внушают доверия.
Это не способствует их общению.

Томас, их командующий, пытается наладить общение, и большинство разговоров начинает сам. Жизнерадостный американец внушает доверие, и, в некотором роде, спокойствие.
----

Ен с детства любил научную фантастику. Он мечтал о будущем, мечтал о космических путешествиях.

Многие мечтают.

Никто не думает, фантазируя о будущем, что все останется таким, как есть. Воображая себе мир через 15-20 лет мы неизменно добавляем к нему элементы научной фантастики, и надеемся увидеть нескончаемые тянущиеся ввысь небоскребы, летающие ховеркары и роботов.
Проблема в том, что этого не происходит.

Родившись мальчишкой в середине восьмидесятых годов, Ен, как и многие другие, не мог не представлять себе 2017 год иначе. Однако вот он, крутится наверху на дряхлой станции на орбите своей планеты, на которой ничего не изменилось помимо мобильных телефонов и телевизоров.

Следуя за мечтой, многие забывают, о чем именно они мечтали. И, как и все фантазии, воплотившиеся в жизнь, реальность Ена была далека от того, что он представлял себе.
-----

Вторая неделя на исходе, тонкие стебли растений уныло ползут вверх, Айзек вычищает космическую пыль из фильтров, Томас разговаривает с Хьюстоном.

Ен медленно выплывает из модуля "Поиск", и слышит неразборчивый крик.

Сердце бьется быстрее, и озноб хлещет его по спине, словно ледяная волна. Он включает шуршащую гарнитуру, и дрожащим голосом вопрошает в молчаливую пустоту белого шума.

Как можно быстрее он движется к источнику шума, и в "Заре" натыкается на бледного, словно снег, Айзека.
Его глаза широко распахнуты, а рот открыт в безмолвном крике.
Он хватает Ена за шиворот жилистой рукой и сильно сжимает, хмурясь.
Люк,ведущий в "Юнити", главный модуль, расположенный посередине станции, закрыт.

-Что происходит?!

Они пытаются перекричать систему аварийного оповещения, и все, что Ен может понять из ответов Айзека, сводится к одному- станция получила серьезные повреждения.
Станции часто наносил ущерб космический мусор и другие мелкие объекты,однако обычно это не имело серьезных последствий.

-Гермоадаптер разнесен к чертям!,-кричит Айзек, сжимая в кулаке его комбинезон,- космический корабль "Союз" и две солнечные панели выведены из строя! у нас разгерметизация в стыковочном переходнике!!

Ен чувствует,как холодеет изнутри,и вязкий,кислый страх встает комом у него в горле.
Айзек пытается связаться с Томасом, и напряженное шуршание гарнитуры наконец разбавляется негромким уверенным голосом командира.

-Что произошло,черт возьми?,-спрашивает его Крайчек,-космического мусора таких размеров просто не бывает!

-Ему необязательно быть большим,Крайчек, достаточно лишь пробить дыру в обшивке. Разница давлений сделает все остальное.

-Поганое старое корыто,- в сердцах бросает Айзек,выругавшись,- модуль "Юнити" разгерметезирован,сэр,мы отрезаны от вас!

-Так как единственный оставшийся "Союз" находится с моей стороны,я надену скафандр и войду в "Юнити",шлюз гермоадаптера еще может быть цел. Если я смогу его закрыть,то герметичность будет восстановлена,

- При всем уважении,сэр, это неоправданный риск! Вы же понимаете,что может произойти при открытии шлюза!

- При всем уважении, я здесь командир, и я поступлю так, как считаю нужным.

Одной из неприятных недоработок станции было то, что скафандры находились в нижней, называемой раньше "Американской" ее половине. Дело в том, что станция фактически делилась модулем "Юнити" на две половины, которые раньше были русской и американской. На каждой из частей был гермоадаптер и корабль "Союз", производящий сообщение с Землей, один из которых крепился к самому концу станции, а второй- к модулю "Юнити".
Однако в недалеком прошлом русская половина станции фактически перестала быть таковой, когда правительство страны начало сдавать ее в аренду, и единственное, что напоминало об этом- названия модулей, оставшиеся неизменными.

И вот сейчас,находясь на орбитальной международной станции с оторванным от модуля "Юнити" гермоадаптером и вероятной разгерметизацией самого переходного модуля, Ен понимал, что, вероятно, его мечте,как и его жизни, суждено окончится подписью под фотографией на Википедии "член первой погибшей на мкс экспедиции", и датой смерти в календаре НАСА, рядом с жертвами неудачных запусков.

Он взглянул на Айзека, и понял, что этому угрюмому человеку предстоит разделить с ним столь же плачевный конец.

Если бы командир связался сейчас с Центром, то ему было бы немедленно приказано эвакуироваться со станции. Спасательная миссия для них с Айзеком была бы организована позже.

Но каждый из них понимал, что либо они умрут вдвоем, либо втроем.

Капитан, жизнерадостный бравый американец со своей собственной мечтой. Он рискует своей жизнью, потому что совесть не позволяет ему оставить своих подчиненных умирать. Он прекрасно понимает, что может произойти, когда он откроет шлюз блока "Юнити", одетый в свой совсем не научно- фантастический скафандр со звездно- полосатым флагом на плече и именем на груди.

Закон Мерфи гласит- все что может произойти обязательно произойдет. Поэтому Юнити обязательно окажется разгерметезированным, и тогда станция станет могилой для них троих.

Ен Санву зажмуривается и молится о том, чтобы все происходящее оказалось дурным сном. Его сердце падает вниз несколько раз и сильно бьется, отдаваясь болью в груди.

Айзек начинает кричать в гарнитуру, но шум аварийного оповещения вокруг них скрадывает все звуки.

Их маленькая станция шумит и плачет изнутри, задыхаясь от безысходности и приближения смерти, окруженная холодной тихой пустотой.

Ен Санву пытается вспомнить тренировки. Он закрывает глаза и пытается вспомнить свои тренировки.

Томас задерживает дыхание и открывает шлюз.
----

Его глаза слезятся и он чувствует каждый свой орган.

Он слышит шипение, похожее на звук кипящей воды и понимает, что это его собственная слюна испаряется из открытого в агонии рта под воздействием вакуума.

Видеть трудно и очень больно из-за вскипающей на глазных яблоках влаги, но он видит разбитое стекло шлема перед собой и то, как вокруг него расплываются осколки пластика и куски обшивки, провода и аппаратура.

Он не замечает невероятного вида, открывающегося вокруг.

Отчаяние и физическая боль спирают его грудную клетку, когда он пытается инстинктивно вдохнуть и закричать, и кровь из разрывающихся легких брызжет на разбитое стекло перед слепнущими глазами.

Когда он погружается в благостную темноту небытия, отключаясь, то все еще слышит мерзкое шипение и чувствует разрывающие кожу ожоги от прямого излучения на своем лице.
----

Все происходит быстро. Тридцать или пятьдесят секунд, и все кончено.

В руке Айзека зажата разломанная, чуть ли не искрошенная в кулаке гарнитура. Он тяжело дышит, и держится рукой за стену, что является скорее инстинктивным движением, нежели необходимостью.
Он выглядит постаревшим на десять лет.

Ен Санву рядом с ним мелко дрожит, и его глаза широко распахнуты. Он не думал, что звуки могут вызвать в нем настолько яркий ужас.

Они молчат очень долго, медленно и неловко переворачиваясь в ушедшем с орбиты куске станции, оторванном от своей второй половины, уносящейся в противоположную сторону, окруженные мелким мусором и остатками двух модулей, как ореолом.
---

Ну что,что же может быть хуже, чем то, что уже произошло? Кричит в собственной голове ученый, что еще может произойти?!

Они не могут связаться с Землей, не могут вернуться на Землю, и единственный подарок судьбы- продовольственный модуль и независимая от вторй половины станции система жизнеобеспечения, оставшаяся с того времени, когда она была еще разделена на русскую и американскую половины.

Они смотрят на Землю и молчат. Они находятся на станции неделю, и Ен замечает, что корни волос Айзека, также как и часть его бровей,полностью седые.
Крайчек кладет тяжелую руку ему на плечо и говорит, что все будет в порядке. Он сжимает ткань белой футболки, и хмурится.

Они пытаются прийти в себя, и ситуация осложняется тем, что они не привыкли взаимодействовать друг с другом. По большей части проводя время в молчаливом одиночестве, они пытаются вспомнить тренировки. Психологическую подготовку.

Ни одна психологическая подготовка на самом деле не гарантирует сохранность твоего разума.

Ну что же, что может быть еще хуже?! Плачет в своей голове Ен, дрожащими руками ставя опыты на растениях в научном модуле, что еще может пойти не так?
---

Печальная цепочка случайностей, не более, вот, что произошло с ними.

@темы: научная фантастика, слэш

lucipurr

главная